Ксенофоб  - Игорь Шенгальц

Под моим личным руководством тридцать человек отыскали свежий проход и успешно подорвали нового червя. Потери составили три единицы гальванолюдей. И двести – триста измененных. Их отпоют в церквях, по ним устроят панихиду, ведь они ни в чем не были виноваты. Просто им не повезло.

Впереди шли три дубликата с автоматами. Они расстреливали каждого имевшего глупость попасться нам навстречу. К счастью, вскоре поток измененных иссяк, но, когда мы уже ступили в туннель, проделанный червем, нам навстречу повалили совершенно незнакомые существа, следующие прямиком за червем. Подобных я не встречал даже в мире подселенцев, они походили на помесь ежа с медведем – утыканные защитными иголками, но такого размера и с такими клыками и когтями, что попасть к ним в лапы означало неминуемую гибель.

Игольчатых медведей нам попалось с десяток или два. Потом пошли и другие разновидности незнакомой мне фауны. Словно все опасные твари одного из миров по очереди лезли сейчас наверх из пролома. А может, так оно и было. Ведь куда ведет пролом, я не знал. Первый пролом под станцией мы просто подорвали, завалив намертво. Червь лишь торил путь, открывая другим дорогу в город.

Тех, кого не брали пули, жгли огнеметами. Здесь под дворцом я не боялся устроить пожар. Каменные переходы, высокие своды, кирпичные стены – огню здесь было не разгуляться, но нашествие существ огнеметы останавливали перфектно. Чужой живности наш огонек не полюбился. Твари лезли вперед и гибли, оставляя после себя запах паленой шерсти и горелого мяса, столь знакомый мне по клинике «Зонненшайн».

Не обошлось и без дальнейших потерь с нашей стороны. Еще двух дубликатов убили медведи, покромсав их тела на бефстроганов, четверо погибли чуть позже, когда в дело вступили чужие воробьи – летающие твари размером с кулак или даже меньше, но с тонким, невероятно острым клювом. Они кружили над головами гальванолюдей, выискивая момент для атаки, а потом камнем падали вниз, стараясь пробить клювами темя. Несколько раз у них это получалось, и дубликаты падали замертво, но потом мы применили тактику выжженного воздуха, почти опустошив баллоны огнеметов, но полностью уничтожив стаю воробьев.

Прибежал курьер от императора, который вместе с элитой остался в защищенной лаборатории под охраной отрядов дубликатов и риттеров. Оказывается, Костас тоже не терял времени даром и организовал небольшую вылазку в дальнюю часть дворца.

Ему несказанно повезло: там обнаружились и наследник императора, и мой сын, и другие дети, и няньки, целые и невредимые, только ужасно перепуганные происходящим во дворце. Зато я успокоился.

Мы спустились уже на километр, а пролом все углублялся и углублялся. И туман вокруг лишь сгущался. Меня окружали исключительно гальванические люди, даже посоветоваться не с кем. Я единственный из обычных людей, кто переносил воздействие «дыхания» без противогаза.

– Возвращаемся, – скомандовал я. – Но для начала установим заряды вот здесь и здесь, – указал я на нужные места.

Смысла исследовать пролом до конца я не видел. Даже если он в итоге приведет нас в новый чужой мир, что с того? Моя задача закрыть доступ с той стороны на эту, а динамит до сих пор отлично справлялся с такой задачей.

За спинами бахнуло, уши заложило, я довольно потряс головой.

Непосредственная угроза дворцу устранена в кратчайшие сроки, и в этом была большая доля моей личной заслуги.

Я – чертов спаситель короны!

Где памятник К. Б. Бреннеру на центральной площади города? Где приемы в мою честь, где оды имперских поэтов, восхваляющие мои доблести? Вместо всего этого рутина и вновь рутина.

Кончится этот кризис, и я вновь вывалюсь за дворцовые пределы. Никто не любит держать рядом тех, кто много знает и, более того, дерзит.

К счастью, я и не хотел оставаться в центре событий. Нет. Меня ждут дела гораздо интереснее. Лишь бы все быстрее закончилось и я смог бы вернуться домой.

Осталась лишь пара дел…

Все произошедшее за эти дни было прямой закономерностью, злой волей одного или нескольких индивидуумов. И как бы некоторые из них ни пытались казаться невинными, я обязан был применить самые жесткие… даже жестокие методы дознания, дабы узнать правду.

– Задание выполнено, дворец снова ваш, червь уничтожен, пролом подорван и завален, всяческая враждебность подавлена, – лихо отрапортовал я императору, вернувшись в лабораторию.

Гальванические люди за моей спиной уже не выглядели как с иголочки. Пыль запачкала их одежду, на лицах некоторых появились синяки и порезы – они ведь обычные, хотя и чуть более совершенные люди, я вновь вынужден был это себе напомнить, и только эксперименты ученых, сначала заокеанских, а теперь, как оказалось, и наших отечественных, превратили их в отряд элитных солдат-убийц, универсальных бойцов, умеющих исправно исполнять приказы.

– Лихо вы, Бреннер. Я уж начал забывать, как вы умеете работать.

Конечно, век царской памяти недолог. Особенно на хорошие дела. Зато обиды высокие особы помнят вечно, взять тот пендель, к примеру…

– Нам повезло, ваше величество. Что-то явно пошло не по их плану. Такое ощущение, что в последний момент все разладилось и в итоге развалилось. Представьте только, что если бы все события последних суток произошли в один момент.

– И представлять не хочу, Бреннер. Что вы думаете по этому поводу?

– Мне нужно сделать одну вещь, которую делать я совершенно не желаю. Но и выбора у меня особого нет.

Император внимательно смотрел на меня, изучая, будто видел впервые.

– Вам нужна помощь?

– Нет, я сам должен это сделать.

– Что вам потребуется?

– Пустая комната, пара ассистентов-дубликатов, особый инструмент. И дядя Отто.

Костас, казалось, не удивился моему перечню. Возможно, он уже просчитал мои действия наперед, зная, что никуда я не денусь от засевшего в печенках чувства долга.

– Вы просите санкции на проведение допроса?

– Допроса с пристрастием высшей категории. Да. Я прошу.

– Вы – лицо неофициальное.

– Когда мне это мешало?

– Если вы будете действовать так же неофициально, то…

– В случае чего я заявлю, что это была моя личная инициатива. Ваше императорское величество не окажется к этому причастным.

– В таком случае я не могу ничего разрешить вам… как и запретить.

– Благодарю, ваше императорское величество.

– Все необходимое в пределах доступности. Я распоряжусь, чтобы комнату подготовили как можно скорее.

Я кивнул с каменным лицом и сел в кресло у стены. Вокруг суетливо сновали министерские порученцы. Кто-то из высших чинов уже отбыл из дворца, другие, в растерянности от всего произошедшего, еще оставались здесь.

Мимо меня прошествовал кардинал Дунстан. Я вежливо привстал и отвесил поклон. Кардинал милостиво кивнул мне и бросил мимоходом: